04
Янв2018

Я стал агентом Госдепа, когда поддержал отстранение от власти Януковича

Я стал агентом Госдепа, когда поддержал отстранение от власти Януковича, которого никогда не считал прорусским политиком, а считал обычным бандитом, но выразив возмущение призывами украинцев к дерусификации и к совершению террористических актов против мирных жителей России (обращение запрещённого Правого Сектора к Докку Умарову), превратился в провокатора ФСБ.

Правда я не переставал критиковать путинский режим за коррупцию и вклад миллиардов долларов в экономику США, много писал о негативных последствиях миграционной и национальной политики Путина и меня окрестили национал-предателем и пообещали, что мной займутся снайпера. Волеизъявление народа Крыма для меня было очевидным, также как и тот факт, что этот дивный полуостров с этнической, исторической и ментальной точки зрения никакого отношения к Украине не имеет и в результате меня снова стали называть внедрённым в оппозицию агентом российских спецслужб. Огромное значение вдруг получили международные договора, заключённые Ельциным в коротких перерывах между запоями и любые сомнения в том, соответствуют ли они национальным интересам России или нет, трактовались как ужасный проступок, совершение которого подобно клейму поставленному товарищем майором на лбах членов НОД и поклонников Старикова. Нарушение же Путиным Священного Договора по целостности Украины, по мнению либеральных оппозиционеров, было самым жутким преступлением, за которое каждый русский должен ежеминутно каяться, посыпая себе голову пеплом, а кто этого не делал, мгновенно превращался в отвратительного фашизоида, человека пятого сорта, руссконацистское быдло и мразь. К событиям на Донбассе отношение было двойственное. Вину за гибель множества людей я возлагал не только на украинцев, решивших силой подавить пророссийские выступления, действующие изначально по схеме народного майдана, но прежде всего на Путина, который так и не ввёл войска, что вызвало обвинения как в «имперстве», так и в клевете на «национального лидера». И хотя я критиковал нещадно Путина и его политику, но от клейма его агента мне так и не удалось отмыться, ведь я никогда не называл людей Донбасса биомусором, в отличие от прогрессивных украинцев – любимцев московской либеральной интеллигенции. Мне почти сразу стало понятно, что новороссийское освободительное движение, ориентируясь на РФ, скоро попадёт под полный контроль чекистов со всеми вытекающими последствиями, поэтому я не принимал никакого участия в событиях, не отправлял добровольцев. Поэтому многие стали смотреть на меня как на либерала и бандеровца, хотя я им фактически и не являлся. Были и те, кто хотел, чтобы я помог им отправиться воевать с другой стороны. У всех на слуху был батальон, а после полк «Азов». Я же всех отговаривал от этого, называя борьбу за территориальную целостность Украины, целью, не имеющей никакого отношения к борьбе русских националистов и смехотворной. За это меня, конечно, называли путинским шовинистом, не понимающим в чём смысл русского национального движения (он видимо заключался в том, чтобы сложить голову на фронтах Юго-Востока от рук таких же русских националистов, но воюющих с другой стороны). Впрочем, и в «Азове» сложилось трогательное интернациональное братство с грузинскими инструкторами, потом появились чеченские отряды, и весь этот интернационал не радовал глаз, тем более, что и на противоположной стороне можно было увидеть поразительные образчики расового, национального и идеологического разнообразия. Но услышав от меня однажды в личной беседе, что такой украинский интернационализм не для меня, знакомые обозвали меня «ватой». Я же продолжал мечтать о национальной революции в России, но каждый раз написав об этом в соцсетях, получал ворох сообщений, где меня называли майдауном и правосеком. Однажды мне позвонили российские госжурналисты и попросили связать их с руководством питерской базы, где тренируются отправляющиеся в «Азов» русские националисты, но я не знал адреса (таких баз понятно не существовало), однако по счастью вспомнил, что знаю адрес базы, где готовили националистов добровольцев в Новороссию. Естественно, что такой хайп никого не заинтересовал, ведь общий информационный тренд сводился к поливанию грязью любого национализма и к уравниванию в сознании телезрителей русских националистов с бандеровцами, распинающими маленьких мальчиков на досках объявлений. Как собирались противостоять этому русские поддержавшие Донбасс, и чем всё это для них в итоге закончится, было понятно, но только не им самим. В итоге выяснилось, что националистом меня считать вообще нельзя, потому что, по одной версии все русские националисты должны поддержать борьбу за ЛДНР, а по другой - борьбу против ЛДНР. Но то, что оба эти направления зашли в тупик, было для меня очевидно. Я же получил ярлык украинофоба (за то, что наплевательски относился к территориальной целостности Украины), а также русофоба (потому что не верил в светлое будущее ЛДНР, по крайней мере, пока существует путинский режим; меня убеждали, что долг каждого русского погибнуть на войне за Новороссию, а я указывал на то, что Новороссии как проекта уже по факту нет, а вместо неё существуют бандитско-чекистские республики, где русские националисты не слишком то и желанные гости, где всех независимых командиров убивают, а изначальный сущностный национализм народно-освободительного движения заменён хороводами вокруг статуй Ленина и нелепой антифашистской пропагандой в духе второй мировой войны).

Эту абсурдную политико-идеологическую феерию я завершу постановкой вытекающего из всего вышеописанного вопроса. Я согласен, что бандеровец может быть тайным сотрудником ФСБ, а путинский шовинист работать на Госдеп. Также и майдаун теоретически может быть русским националистом, а украинский националист может быть агентом влияния США. Существуют наверняка и двойные агенты ФСБ и СБУ на деле разыгрывающие спектакли под дудку американского ЦРУ. Но как правосек, мечтающий о русской национальной революции, являющийся одновременно и российской ватой и укронацистом, может быть русским имперцем, русофобом, украинофобом, шовинистом и либеральным национал-предателем, у меня просто не укладывается в голове. Уверен, что Пелевин со всей присущей ему прямотой и убедительностью объяснит однажды, за что погибли люди на майдане и на Донбассе и каждый читатель примет его ответ как единственно верный и правильный, но пока остаётся только жить дальше. В бушующем космическом море постмодерна, где мир распадается ежесекундно, мы продолжаем трагический путь к самим себе, стремясь преодолеть воображаемый горизонт событий будущего.

Дмитрий Бобров, 4 января 2018

Источник: https://vk.com/wall54994587_73127

P.S.: Поддержка политбеженца Д. Боброва: карта Сбербанка 5336 6900 6767 1067.

Подписывайтесь на канал Дмитрия Боброва в Telegram.
Прочитано 355 раз
Оцените материал
(0 голосов)