23
Окт2018

Интересно наблюдать за развитием собственного литературного языка. В первой книге (Записки военнопленного-1, 2012) я писал затянуто и часто со стремлением к «красивости», как поступают, вероятно, многие писатели-неофиты. Володя Злобин, хорошо отозвавшийся о книге в целом, тогда даже увидел в моих текстах признаки зауми.

«Никогда мне не позабыть тот октябрьский день: привычным прямым маршрутом (Заневский-Староневский-Невский) я ехал сквозь побелевший от ночного мороза Петербург, взгляд скользил по архитектурному ландшафту и жадно впивался в каждое проносящееся за окном здание; тесные ущелья столпившихся домов внезапно отступили, и внизу заблестела тёмно-синяя широко раскинувшаяся красавица Нева, открылась акварельная перспектива блестящего полотна тёмной воды, пасмурного без облаков неба с далёкими стоящими на реке мостами и молча застывшим на обеих берегах дымчатым городом; минуту спустя автомобиль съехал с моста и втянулся в узкую прорезь проспекта, через длинный коридор, образованный вертикалями исторических фасадов поехал по району, с которым были неразрывно связаны все двадцать четыре года моей жизни. В преддверии скорой разлуки родной город казался особенно красивым…»
Читать полностьюhttp://www.proza.ru/2017/12/28/189

Вторая моя книга «Обводный канал» (2015), сохраняя близость к литературным традициям Серебряного века, уже несла отпечаток стремления к лаконичности и бытоописанию в стиле Харуки Мураками.
«Неясные мысли терзали мой разум. Я выглянул в окно. Одинокая фигура уборщика в фирменном синем комбинезоне маячила у бассейна. Пустота. Чтобы хоть чем-то занять себя я принял ванну. Тщательно нанёс ароматно пахнущее розовое мыло на каждую частичку тела, смыл мыльную пену стоя под струями воды, повторил процедуру. Полежал в громадной купели, разглядывая мозаичные фрески под потолком. Почистил зубы. Вымыл голову прозрачным шампунем, снова лёг в воду. Достал фигурку дельфина, кинул её между ног на дно, наблюдая, как она растворяется в воде, превращаясь в высокую белую пену, окрашивая воду в зеленовато-голубой цвет моря. Наконец решительно встал, насухо вытерся большим мохнатым полотенцем и вышел в гостиную».
Читать полностьюhttp://samlib.ru/n/neizwestnyj_d/obwodnyjkanal-1.shtml



Третья книга («Записки военнопленного-2», 2016) была предельно сухая и фрагментарная с редкими вкраплениями художественного слога.

«Иногда мне снится, что я сижу на большом валуне у самой прибрежной полосы огромного моря. Ночь, я не вижу почти ничего, на небе нет звѐзд, и только шум прибоя накатывается на меня и отступает ежеминутно. Я смотрю в бездонную пустоту тьмы, моѐ лицо обдувает ветер с морскими брызгами, и вдруг вдали начинают бить гигантские молнии, сопровождаемые громом. И вот на мгновения становятся видны высокие волны на поверхности бескрайней воды и плотные кучевые облака, изнутри озаряемые яркими вспышками. И снова всѐ погружается во тьму. Я сижу на холодном тысячелетнем камне. Как оказался я здесь, неизвестно. Я во мраке, и лишь громыхающие вверху мощные электрические разряды дают короткий свет. Так сижу я долго, пока не начинаю видеть среди светящихся впереди облаков видения из своего прошлого. Подобно облакам, освещаемым молниями, они появляются на доли секунды и исчезают, и сердце моѐ наполняется печалью, ибо того, что было, больше не существует, и остались лишь воспоминания, приходящие во сне, призраки, вспыхивающие над пенными волнами, инграммы, живущие на дне спящего сознания. Я просыпаюсь, и больше нет ни моря, ни грома, ни молний. Но тени прошлого ещѐ кружат вокруг меня, почти осязаемые, словно живые. Я смотрю на них, и нет конца моей печали, ведь прошлое не вернѐтся никогда».
Читать полностьюhttp://dbobrov.info/books/zapiski_voennoplennogo-2.pdf

Четвёртая книга («Вайсштальберг (книга снов)», 2018) явилась порождением чистого воображения, в которое помимо парафраз и скрытого цитирования вкрался абсурдизм.

«Стена напротив двери была целиком заполнена огромной печью и через отворённую дверцу вырывались наружу блики огня, пляшущие по стенам. Справа стояла длинная деревянная скамья, выкрашенная в коричневый цвет, пол также был деревянным. На скамье сидел крепкий человек в чёрном комбинезоне внутренней партии Океании с эмблемой ангсоца на рукаве. Его крупное внушительное лицо было вдохновенным, глаза мягко светились под мощными дугами резких бровей. Я сразу заметил, что этот человек, по-видимому, невероятно груб и держится странным образом, то отвечая на прямые вопросы, то уходя в сторону и внезапно замолкая, а я ужасно ненавидел такой стиль общения. Кочегар выглядел как фанатик, как пламенный революционер, как чрезвычайно дисциплинированный деятель, не только изучивший множество книг, но и много страдавший за свои убеждения. Мысль горячо билась внутри его большого лба, говорящего о сильном интеллекте и свирепой воле… Кочегар был крепким, чёрный комбинезон полурабочего-полувоенного покроя был ему к лицу, он грозно нависал, выглядел значительной, выдающейся, харизматичной фигурой, словно где-то почерпнул благодати, хотя возможно получал её нормировано. Он был косолап, простонароден, из него били искры, поджигающие эмоции, он доминировал в пространстве перед собой, являя образец жертвенности, твёрдости и господства. Казалось, что это какая-то древняя сила, сравнимая с силой религиозности, воплощалась в нём в современной форме… Я грелся, сидя на скамье напротив печи, кочегар работал. Он уверенно питал огонь материалом, чёрный комбинезон превосходно подходил к трудовой обстановке. Шок, полученный от встречи с ним, постепенно проходил, боль рассеивалась, мысли были в полном порядке».
Читать полностьюhttps://yapishu.net/book/121833

Моё литературное путешествие продолжается, скоро приступаю к работе над пятой книгой.

Дмитрий Бобров, 3 июля 2018

Источник: https://vk.com/wall54994587_75996

P.S.: Поддержка политбеженца Д. Боброва: карта Сбербанка 5336 6900 6767 1067.

23
Окт2018

Итоги года у меня скромные. Написал только один рассказ и куча всего недописанного. В 2018 хочу собрать волю в кулак и написать большую фантастическую повесть.

23
Окт2018

В Петербурге умер Даниил Гранин (настоящая фамилия Герман) – писатель, Герой Социалистического труда, член бюро Ленинградского обкома КПСС, депутат Верховного Совета СССР, кавалер двух орденов Ленина, орденов Красного Знамени, Дружбы народов, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени и др., советский партийный и номенклатурный деятель.